Блог Натальи Поздняковой

Проживание потери. Глава 19

Глава 19.

8.09.2019.

Мне очень нравится наше отделение патологии. Здесь так тихо, спокойно, никто тебя не трогает. Мне безумно нравятся просторные светлые палаты. Этот этаж так быстро стал мне совсем родным... Нравится столовая, в которой расслабленно собирается толпа беременных 5 раз в день. Сама еда — ужасная, ну да ладно. Это мелочь.

На улице — прекрасная теплая погода... Я ни разу не выходила на улицу за время пребывания в роддоме. Выходить на улицу не разрешалось. Но честно говоря, при желании, любой мог это сделать. Просто пройти к лифтам, спуститься вниз и выйти на улицу, не забыв свой паспорт. А потом обратно зайти по паспорту. Никто бы не понял, что ты — из отделения патологии. И некоторые девушки пользовались такой возможностью.

За неделю у меня было 4 разных соседки в нашей двухместной палате. У каждой из них все было хорошо. Просто чуть крови вышло, или в женской консультации придрались к чему-то... У меня создалось ощущение, что большинство беременных в отделении патологии оказались здесь как-то случайно. И мне следовало не рассказывать никому свою историю. Хотя сложно не рассказывать, когда тебя спрашивают.

Одна из соседок, услышав о моей ситуации, побледнела и вслух заявила: «Лучше такое не знать!»

Наверное, я просто попала в какой-то нелепый фильм. Играю роль в каком-то современном фильме, где все неестественно преувеличено, где сюжет очень далек от реальной жизни. Как иначе я могла оказаться в ситуации, когда в роддоме, специализирующемся на недоношенной беременности, я лежу с самой жесткой безнадежной «историей родов»? Как иначе я могла оказаться в ситуации, где мне нельзя рассказывать о своих диагнозах вслух?

Другие беременные — нежные, чувствительные, им лучше такого не знать. О них нужно заботиться, не давать им повода нервничать. А мне... Мне не просто надо про такое знать, мне придется через это проходить. И самое страшное... Мне придется принимать решение.

Я почувствовала себя лишней, неуместной в этом прекрасном отеле для беременных. Приведением, которое слоняется по этажу от самой дальней палаты до общей столовой. Я была неуместна для врачей — они все равно не могли меня лечить, просто ждали «естественного разрешения ситуации». Я была неуместной и для других беременных. Я была человеком, о котором лучше не знать.

Воскресенье. Ближе к вечеру пространство снова начинало сгущаться, накаляться. Завтра я должна принять решение. Мои близкие ждут от меня решения. И мне самой необходимо это решение. Мне самой необходимо выйти из этого низкопробного безумного фильма. Вернуться к своей нормальной жизни. У меня есть старшие дети. Здесь постоянно про это говорят: да все нормально, у тебя же есть старшие дети! Вот если бы у тебя не было детей, и это было четвертое ЭКО в 40 лет...

Я снова в панике. Какое мне выбрать решение? Я пишу подругам. Советуюсь, с кем только можно. Но это не помогает. Советы слишком противоречивые. Кто-то за то, чтобы вызывать роды. Кто-то категорически против.

Моя врач, отправившая меня в эту больницу, пишет мне, хочет узнать, как я. Созваниваюсь с ней. Она против стимуляции родов. Она за то, чтобы до последнего верить в чудо. Ведь я ничего не теряю! Она говорит о том, чтобы я нарушила статистику. Чтобы ждала и верила. Пока ребенок жив — шанс всегда есть. Она говорит о том, что несмотря на отсутствие вод и прочие проблемы, малыш все равно должен набирать вес... И здесь она оказалась права.

Вдохновленная общением со своим врачом, я звоню своей маме... Зачем? Зачем я это делаю?! Моя мама не вдохновляется. Она зачем-то начинает говорить мне какие-то страшные вещи про инвалидов, про то, что надо пожалеть ребенка и убить его, начинает вываливать на меня кучу негатива, добавляя, что она, конечно же, ничего не заставляет меня делать, это только мой выбор, и т.п.

А еще, чтоб окончательно меня добить, мне рассказывают о том, как мой четырехлетний сын скучает без меня дома. Прекрасно. Это вместо того, чтобы меня поддержать...

После разговора я чувствую себя совершенно убитой. Я ложусь на кровать... Мне нужно, чтоб остановилось время. Предметы в палате начинают нагреваться, накаляться... Мне нужно, чтобы больше не было времени! Я хочу немедленно остановить этот фильм... Не поставить на паузу, а выключить, нажав на кнопку «стоп».

Кровать становится горячей... Еще более горячей... Еще более горячей... Еще немного — и вся комната вспыхнет, загорится большим пламенем, и я сгорю на этой кровати вместе с ней.

Я лежу и очень хочу, чтобы все сгорело. Чтобы эта палата сгорела. Чтобы я сгорела. Чтоб телефон сгорел. И вся «история родов» сгорела. Я хочу, чтобы немедленно сгорел этот мир, в котором надо убивать своих детей.

Но мир не сгорает. Время продолжается. Оно продолжается и продолжается. Минуты капают... Часы... И уже пора идти на вечерний антибиотик. По дороге встречаю еще одну беременную с подтеканием вод. Ту, которая про меня пока ничего не знает. Но мне уже все равно, готова ли она к моей правде жизни. Меня уже не волнует ее тонкая душевная организация. Я спрашиваю:
— У Вас тоже — текут воды?
— Да. Воды. И у Вас?
— Да.
— Да, нам остается только надеяться и верить.
— А мне уже не на что надеяться.
— Почему же?
— У меня уже вторую неделю вод нет вообще. На этой неделе буду рожать.
— А какой срок?
— 25 недель.
— Но вы должны же понимать, что находитесь...

Я не стала дослушивать эту девушку до конца. Я пошла к своей палате. Я знаю, что она хотела сказать. Она думает меня утешить словами о том, что я нахожусь в роддоме с лучшей детской реанимацией в Москве. Это неуместное утешение. Мои роды будут не просто родами. Это будет прерывание беременности. И пусть эта девушка об этом не знает.

Оставить коментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4:
Блог Натальи Поздняковой с 2013 года.
При копировании материалов не забывайте указывать первоисточник.