Блог Натальи Поздняковой

Проживание потери. Глава 20

Глава 20.

9.09.2019.

— Я все-таки думаю про эти уколы, которые вызывают роды... — произношу я, когда к нам заходит мой лечащий врач. Просто произношу. Я должна заставить себя произнести это. Ведь я так хочу домой. Нужно просто заставить себя выдохнуть эти буквы. Выдохнуть из себя эти слова...

Врач уточняет:
— Это не уколы. Сначала мы даем таблетки, которые готовят шейку матки. Так что вы решили?
— Эээ... Ээээ... Я НЕ ЗНАЮ! Ээээ... Шансов ведь нет у меня, да?..
— Ну... На самом деле, никогда нельзя говорить, что нет шансов... Всякое бывает... Чего только не бывает...
— Эээ... Эээ... Но ведь ожидание чуда вредно для моего организма?
— Да, это чревато инфекциями и другими осложнениями.
— Ээээ... Ну значит, все же лучше вызывать роды?
— Это только ваш выбор.

Ну вот. Я снова в замешательстве. Я не знаю, что делать!!

А врач вдруг тихо испуганно добавляет:
— Ребенок может не умереть во время родов.

Так! Стоп! Это какой-то новый поворот событий! Так, подождите... Мне же передали от главного врача, что ребенок точно умрет... Уточняю:
— Но ведь у него тазовое предлежание, обвитие пуповиной, долгий безводный период и так далее! Мне сказали, что здесь нет шансов!
— Ну... Вообще да, шансов нет, но... Но никто не может этого гарантировать... Вы должны понимать... Никто не может этого гарантировать... Всякое бывает...

Я умолкаю. Мне надо переварить новую информацию. Я и так не знала, какой делать выбор. А сейчас — еще больше запуталась. Но врач приходит мне на помощь:
— Давайте мы сейчас сделаем новое УЗИ! И... Ну просто сделаем еще раз УЗИ... А потом я снова подойду к вам по этому вопросу!
— Да!

Прекрасное решение. Отложить выбор. Просто сделать УЗИ. А вдруг... А вдруг там что-то изменилось...

Снова УЗИ. Снова я ложусь на кушетку в уже знакомом кабинете. Датчик УЗИ на животе, намазанный противным гелем.
— Какой там индекс вод?
— 0,8.
— А было ведь 0,5!

Врач раздраженно смотрит на меня и почти кричит:
— ДЕВУШКА! ЭТО НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТ! ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ!!

Я быстро возвращаюсь в палату. Реву. Чуда так и не произошло. Так и не произошло. Да, я сама знаю, 0,5 и 0,8 — это одно и то же. Неделю назад было зафиксировано даже 1,5. Но это ничего не меняет. Это просто момент, в который сделали УЗИ. Прозрачные воды вытекают примерно раз в 2 часа. И если сделать УЗИ сразу после этого — индекс будет меньше, чем непосредственно перед вытеканием. Но это ничего не меняет. Все, что меньше 4 — это слишком мало.

Моя соседка смотрит, как я реву, и задает странный вопрос:
— Ты что, все-таки переживаешь?..

Звонит муж. Он хочет навестить меня сегодня. Я прошу привезти мне чего-нибудь сладкого. Здесь мне катастрофически не хватает мучного и сладкого! Самое мучное из того, что мы здесь едим — кусочек хлеба. По одному кусочку на каждый прием пищи. Самое сладкое — чай с сахаром на ужин.

Я жду, что ко мне придет лечащая врач узнать, готова ли я вызывать роды. Она все не приходит и не приходит. Я с радостью думаю: отлично! Значит, сегодня мы оставляем все, как есть!

Уже стукнуло 16 часов. Появляется мой супруг. Приносит мне булки и сладости из кафе. Я сообщаю, что сегодня вызывать роды уже явно не будем. Уже вечер. Думаю, врач подойдет ко мне теперь только завтра...

Я расслабляюсь, что-то обсуждаю... И вдруг... Встаю и вижу на пеленке кровь. В водах кровь. Свежая кровь. За эту беременность я стала спецалистом по разного вида кровотечениям. Я понимаю, как отличить старую кровь от свежей. И это — самая опасная. Свежая.

У меня перехватывает дыхание. Уже неделю воды были абсолютно прозрачными. Что случилось? Малыш умер?..

Первая мысль — малыш умер. У него прекратилось сердцебиение. Прекратилась борьба. Он больше никогда не будет шевелиться. Воды с кровью... Что-то явно происходит. Такого никогда не было...

Я сижу и тяжело дышу. Меня начинает захватывать страх... Я не знаю, чего боюсь. Но меня начинает трясти. Малыш умер? Умер или умирает?.. Меня трясет, я начинаю плохо видеть. Мне кажется, что в воздухе нестерпимо запахло смертью. Равнодушной, неумолимой, несгибаемой.

Я слышу за спиной это дыхание смерти. Такое ритмичное, такое равнодушное...

Я понимаю, что не правы те, кто рисует смерть неким страшным черным чудовищем. Смерть — не агрессивная. Не злая. Она никого не запугивает. Я ощущаю смерть совсем другой... Равнодушной. Спокойной, непреклонной, равнодушной. Тихой, прозрачной, равнодушной. Если бы мне нужно было найти образ равнодушия, воплощение равнодушия... Я бы сказала, что это — смерть.

Меня охватывает холод. Главное качество смерти — не злоба, а несгибаемость. Ты можешь бояться ее, можешь не бояться. Можешь принимать, можешь сопротивляться. Можешь ненавидеть ее, можешь умолять. Ей все равно. Все равно. Самое страшное — что ей абсолютно все равно.

Я меняю пеленку. Но минут через 40 снова вижу кровь... Воды с кровью... Что мне делать?

Муж предлагает обратиться к медсестре на посту. Но я почему-то этого не делаю.

Вдруг откуда-то выплывает моя врач! Подбегает ко мне и спрашивает:
— Ну что вы решили?
— Я хочу эти таблетки!

Сама не знаю, как я это сказала и почему. Воды с кровью. У меня было чувство, что я должна что-то делать. Я не могу сидеть и ждать! Я не сказала врачу про кровь. В тот момент почему-то не сказала. Но через 5 минут мне принесли таблетку...

— Выпейте сейчас эту таблетку. Ровно через сутки скажите, чтоб вам дали еще одну. И сейчас я принесу бумаги — подписать согласия.
— А как все будет дальше? Когда я начну рожать?
— Возможно, вы уйдете в роды после таблеток. Но если нет — через двое суток начнем вызывать роды окситоцином.

Я убежала в палату. Выпила таблетку. Я выпила таблетку. Внутри морозило. Я чувствовала, как трясутся стены. Я выпила таблетку. Простую такую, обычную таблетку... Это случилось. У меня вызывают роды.

Муж уехал домой. Вечер. Я безостановочно ела сладости, которые мне привезли. Их было много. Но я ела, ела, ела. Уже ничего не влезало в меня, но я все равно ела, ела, ела. Объясняя это себе тем, что я могу начать рожать, а на роды нельзя брать ничего, кроме телефона.

Мне приносят бумаги. Кучу разных бумаг. Все, что я должна сейчас подписать.

Беру первую... Это целая страница текста, с которым я должна ознакомиться. Или даже несколько страниц текста. Я должна подтвердить, что я ознакомлена. Я начинаю читать... Мне страшно такое читать. Я не хочу такое читать. Это текст о том, что дети, рожденные через КС до 28 недель с экстремально низкой массой тела, как правило, не выживают. А те, кто выживают, имеют миллион осложнений.

Я должна подписать. Да. Я в курсе. Подписываю. Ознакомлена.

Вторая бумага... О, мне должны были принести ее еще неделю назад! Здесь меня уведомляют, что если я не сделаю КС или не начну вызывать роды, у меня может быть тьма осложнений. Долгий безводный период грозит бесконечными диагнозами в виде совершенно незнакомых для меня слов... Ок. Подписываю. Я в курсе.

Третья бумага... Еще один отказ от операции КС. Снова прописываю, что понимаю, что мой ребенок умрет. Да, я в курсе.

Четвертая бумага... Согласие на применение таблеток мифепристона. Я согласна, что мой ребенок умрет. Закрываю глаза... Я уже выпила таблетку... Подписываю...

Пятая бумага. Список побочных эффектов, которые может вызвать таблетка мифепристона, только что мною принятая. Ох. Снова зажмуриваюсь... Подписываю.

Шестая бумага. Самая неожиданная. Я должна подписать, что в курсе, что таблетка мифепристона может не подействовать и не вызвать роды. Ок. Претензий к таблетке, которая обладает кучей побочных эффектов и может не подействовать, не имею.

Я сижу в этих бумагах. Мне кажется, я окружена этой прорвой страшных кричащих бумаг. Они пронзительно вопят, они создают свою ужасающую какафонию. Каждая из них будто смотрит мне в глаза и кричит: «Твой ребенок умрет! Твой ребенок умрет! ТЫ убиваешь своего ребенка! ТЫ убиваешь своего ребенка! Подпиши, что ты убиваешь своего ребенка! Давай, давай! Напиши, напиши! Ты выпила таблетку! Ты выпила таблетку! Напиши, напиши, что ты знаешь, что это за таблетка!»

Я подписываю, и ощущаю, что эти бумаги — проявление страшной равнодушной машины, которая хочет, чтоб ты всегда была во всем виновата. Что бы ни случилось — ты всегда будешь во всем виновата. Если у меня будут побочные эффекты от таблетки — я сама виновата, я подписала и согласилась. Если я откажусь от таблеток, и у меня будут осложнения — я снова виновата, сама отказалась. Если я сделаю КС — я точно также буду во всем виновата. Что бы врачи не делали, какое лечение мне не проводили, в результатах этого лечения всегда будет виноват только один человек... Я...

Я показала врачу пеленку с кровью. Она нахмурилась, ничего не ответила, просто ушла.

Ночь. Я доела все свои булки. Малыш живой. Несмотря на кровь, он шевелится. Еще живой... Я не могу спать. Кажется, сегодня ночью я не смогу спать. Я выпила ту самую таблетку... Я вот-вот могу начать рожать...

Оставить коментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4:
Блог Натальи Поздняковой с 2013 года.
При копировании материалов не забывайте указывать первоисточник.