Блог Натальи Поздняковой

Проживание потери. Глава 21

Глава 21.

10.09.2019.

Я просыпаюсь в три часа ночи и ощущаю схватку.

Да, это схватка. Первая схватка. Немного болезненная, но терпимо... Я рожаю?

Через какое-то время снова засыпаю. И снова просыпаюсь. У меня схватки. Реальные схватки. Экстренно скачиваю на телефон «схваткосчиталку»... Страшно. Я боюсь рожать. Я вдруг понимаю, что очень боюсь рожать...

Как бы мне хотелось сейчас зажмурить глаза и открыть лишь тогда, когда все закончится!

Лежу с телефоном, пытаюсь отвлечься, как только можно. Начинаются мои третьи роды... Я много раз представляла, какими будут мои третьи роды... И никогда не думала, что они окажутся вот такими.

Я переживала — как бы мне понять, что надо ехать в роддом. Как бы мне не опоздать в роддом. И вот сейчас... Можно не переживать. В родблок я поеду на лифте. А пока моя задача — как можно дольше просидеть в отделении патологии. Здесь на меня не будут вешать датчик КТГ. Здесь мне гораздо комфортнее. Здесь я чувствую себя, как дома.

Схватки становятся довольно болезненными. Пока терплю. Но понимаю, что хочу рожать с эпидуральной анестезией. Если это — лишь самое начало... То что же будет дальше? Мне бы очень хотелось, чтоб эти роды были максимально безболезненными. У меня не будет ребенка. И пусть хотя бы не будет тяжелых родов...

Я пишу своей знакомой — доуле. Не знаю, зачем. Просто пишу. Она оказалась самым адекватным человеком, который общался со мной в тот период. Она не давала советов и никак не оценивала мои решения. Она давала то, что мне было нужно — она реально поддерживала меня в любом решении. В любом.

Я спрашивала у своей знакомой, чем отличаются такие роды, как мои. Мне ответили — как правило, в самих родах нет ничего особенного. Но мне нужно заранее решить для себя два вопроса. Хочу ли я посмотреть на тело ребенка. И хочу ли я его похоронить...

Нет. Нет! Я не смогу. Я не хочу видеть тело ребенка! Я не хочу хоронить! Я хочу родить и убежать. Далеко-далеко убежать с закрытыми глазами. Я хочу выскочить из этого ужасного фильма, я не хочу ничего видеть.

Мне достаточно. Мне достаточно этих дней ожидания смерти. Мне достаточно этих бумаг, кричащих мне в лицо страшные вещи. Мне достаточно того, что я уже предала своего ребенка. Мне достаточно этой таблетки... Я не готова брать еще больше.

Я не готова видеть его крошечное изуродованное мертвое тело. Я не готова заказывать гробик и смотреть на процессию. Мне достаточно. С меня хватит. Меня даже радует новость, что можно не смотреть и не хоронить. Это хорошая новость. Очень позитивная.

Наверное, правильные люди так не поступают. Правильные люди — сильные и мудрые. Но я не могу. Не смогу!

Я пишу знакомой доуле, что не готова ко всему этому... И она спокойно отвечает, что это нормально, это мой выбор, и мне нужно делать так, как мне будет легче.

От ее слов и принятия мне и правда стало легче. Я подумала, что никогда, никогда не напишу на своем блоге обо всем вот этом. И никогда не стану упоминать о согласии на ту таблетку... Мне нужно, чтобы этого никто никогда не узнал.

Утренний обход врача. Схватки идут, но нестабильно. Когда я отвлекаюсь, начинаю ходить — схватки утихают. Когда ложусь и сплю — схватки усиливаются.

Сообщаю врачу о схватках. Она велит подойти к ней, когда интервал будет меньше 10 минут.

Вскоре узнаю, что в соседней палате девушка в 40 недель беременности пьет точно такие же таблетки, желая начать рожать. Но ей таблетки не помогают. Девушка расстраивается. Ее готовят к капельницам окситоцина.

Похоже, эти таблетки — и правда не всемогущие. От этой мысли мне становится легче. Значит, я ничего ужасного не сделала! Если бы Господь не хотел, чтоб у меня начались роды... Их бы не было. Но у меня активно идут схватки...

15 часов. Скоро нужно будет идти за второй таблеткой мифепристона. Но я уже ощущаю — она не понадобится. Схватки стали очень и очень ощутимыми. Хожу, дышу, справляюсь. Но с каждой схваткой все сложнее и сложнее. Резко сократились интервалы. Я хочу до последнего дотерпеть в отделении патологии, так как здесь мне можно свободно ходить, свободно двигаться. А в предродовой мне опять поставят КТГ. На таких схватках я умру с КТГ! Мне надо двигаться, ходить, дышать!

16 часов. Еще одна схватка... После которой я лечу на медицинский пост. Все! Это предел! Мне срочно нужна анестезия! Я уже не справляюсь! Мне уже не помогает ходить, двигаться и дышать! Я хочу эпидуральную анестезию!

Говорю врачу:
— Возможно, я рожаю, интервалы стали маленькими. Посмотрите раскрытие...

Я не сомневаюсь в том, что я рожаю. На схватках уже хочется лезть на стену. Такого не было ни во вторые роды, ни даже в первые! И я очень надеюсь, что у меня уже довольно большое раскрытие... Что уже вот-вот все закончится...

Врач посмотрела, заволновалась и сказала:
— Да, вы рожаете... Раскрытие на 4 сантиметра...

Что?! Всего-то 4?! Мне однозначно нужна анестезия!!!

Мне велят собирать вещи. Медсестры узнают, что я рожаю, и начинают очень волноваться. Почему они все так волнуются? Они ведь работают в роддоме! Меня веселит их реакция...

В родблок можно брать лишь телефон с зарядным устройством и бутылку с водой. У меня нет бутылки, и меня это мало волнует. На таких схватках уже совсем не до воды. Но одна из медсестер увидела это, нашла мне бутылку, принесла мне бутылку с водой. Меня провожали всем отделением патологии.

Еще одна медсестра снимала мне катетер и желала удачи. Я ответила, что не рассчитываю на удачу, ребенок все равно умрет. А медсестра говорила:
— Не настраивайтесь так! Поговорите с малышом! У нас детей с весом 500 грамм выхаживают! Настраивайтесь на лучшее! Все будет хорошо! У нас тут такие чудеса случаются... Что бы вам ни говорили, не слушайте, верьте... Здесь такие чудеса случаются... Пока сама не увидишь, не поверишь...

Перед родблоком врач отвела меня на УЗИ. Уже знакомая специалист удрученно смотрела на экран и повторяла: «Да, все также — тазовое предлежание... Обвитие... Вод вообще нет... Плохая плацента... Шансов нет...»

Очередной отказ от КС. Никто не склоняет меня к операции, просто спокойно говорят: «Подпиши вот еще раз отказ от кесарева сечения».

И... Я в родблоке. Не в предродовой палате, а в индивидуальном родблоке. На этаже тихо... Странно, неужели никто не рожает?

Меня беспокоит только одно: я хочу эпидуральную анестезию!!

Врачи не торопятся. Я корчусь от сильных схваток, смотрю вокруг и не могу поверить... Это мои третьи роды. Я в родблоке. Я рожаю. Я рожаю своего третьего ребенка.

Я хотела рожать именно в этом роддоме. Этот роддом считается одним из самых прогрессивных, поддерживающих естественные роды и грудное вскармливание. Здесь и правда на каждой стене плакаты за грудное вскармливание, за кормление по требованию, совместное пребывание матери и ребенка, и т.п.

Я хотела рожать по контракту в этом роддоме. В родблоке с фитболом и джакузи. С персональной акушеркой. Легко, без вмешательств и медикаментозного обезболивания. Хотела сделать из своих третьих родов праздник.

И вот... Настал этот день. Я рожаю. Мои третьи роды. Здесь нет персональной акушерки, нет никакого джакузи. Рожаю бесплатно. Совпало только одно — сам роддом. Однако, мне никак не поможет та самая политика естественных родов и грудного вскармливания... Я здесь только потому, что здесь лучшая детская реанимация в Москве.

Врача все нет. Хожу по родблоку и уговариваю себя продержаться еще чуть-чуть. Еще чуть-чуть. И будет анестезия. И будет спасительная анестезия! Чуть-чуть. И еще чуть-чуть. И еще!

Вдруг — снова кровь. Много крови. Много яркой свежей крови. Врача все нет. И я понимаю, понимаю самое главное! Если Господь захочет, чтобы мой сын выжил — Он это сделает! Он сделает! Он сделает так, что меня сейчас экстренно отведут на КС. Он даст мне кровотечение, Он даст мне любое осложнение, Он сделает так, что я все равно пройду через КС, несмотря на десяток моих письменных отказов!

Мне стало так легко и так смешно... Я постоянно писала эти отказы пачками. Но что такое — мой отказ? Это просто мусор. Если моему малышу суждено выжить, Господь это сделает! Легко сделает!

Наш сын продержался очень долго в ужасных условиях. Он упорно не умирал, хотя его условия уже давно были критическими. Господь не давал ему умереть. И сейчас для Бога ничего не стоит — взять и отправить меня на операцию, а потом просто дать малышу сил на выхаживание.

Да, если я буду рожать естественным путем, шанс появиться на свет живым будет крайне маленьким, совершенно призрачным. Но через кесарево сечение это вполне возможно! И вот сейчас у меня есть все шансы попасть на операцию кесарева сечения...

Я расслабилась. Я смотрела на кровь — и радовалась. Я ощущала, что это иллюзия, будто я убиваю своего ребенка. Это иллюзия, что я такая всемогущая, что я решаю, кому жить, а кому умирать...

Я почувствовала. Я четко почувствовала... Надо мной есть Господь. Он все знает. Он всем управляет. И Он находится со мной в этой комнате...

Я просто расслабилась. Все будет так, как нужно. А сейчас я просто хочу эпидуральную анестезию.

Заходит врач. Я показываю кровь. Врач хмурится, зовет другого. Приходит еще кто-то. И говорит:
«Это воды с кровью выходят!» И исчезает.

Я не стала уточнять, что мне делали УЗИ всего 20 минут назад. И околоплодных вод там не было вообще. Более того, у меня воды никогда не выходят в таком коичестве. Здесь — слишком много. У меня столько вод не набирается в принципе.

Я просто наблюдала за тем, как все обернется дальше. И требовала анестезию. Меня никто не торопился обезболивать, и это начинало раздражать...

— Вы что, хотите эпидуральную анестезию? — переспросила меня врач, хмуро и удивленно. С таким видом, будто я прошу у нее нечто экзотическое в родблоке. Масляные краски, например, для более творческого процесса родовой деятельности.

— Да, я хочу эпидуральную анестезию! — отвечаю я твердо и уверенно. Меня не волнует, что для врача это является экзотикой. Я точно знаю, чего хочу!

— У Вас что, болезненные схватки? — еще более удивленно спрашивает врач.

«Нет, блин! Мне просто скучно тут в родблоке, и я хочу попробовать все, что входит в полис ОМС!» — хотелось мне ответить. Но я выдохнула. И просто подтвердила:
— Да, мне нужна анестезия!
— Хорошо, я сейчас позову анестезиолога.

Анестезиолог долго не шел. Но ко мне в родблок периодически заходили разные люди. Внимательно смотрели мою «историю родов» и в ужасе восклицали:
— 25 недель?! Роды в тазовом предлежании?! Обвитие, долгий безводный период, нарушение кровотоков, плацентарная недостаточность?!

После этого у них случался культурный шок, они медленно переваривали информацию и уходили. Заходил следующий. Все повторялось по кругу. Мне упорно казалось, что эти люди впервые в роддоме. Алло, это ведь роддом, который специализируется на недоношенной беременности! У вас что, никогда не бывает безнадежных беременных?! Зачем приходить и смотреть на меня, как на экзотический экспонат?!

Я бы не сказала, что мне все эти люди жутко мешали. Я не ощущала себя оскорбленной, униженной, еще какой-то. Меня просто бесило, что ко мне никак не ведут анестезиолога. И с этого момента меня больше не оставляли в родблоке одну. Мне повесили КТГ, и постоянно за мной следили. У меня периодически шла кровь, но люди в родблоке просто хмурились и ничего не делали.

О чудо! Пришла девушка, помощница анестезиолога. Она дала мне подписать согласие на анестезию и на целый список ее побочных эффектов, а сама стала готовить все необходимое.

Я терплю, высчитываю секунды... Еще чуть-чуть... Анестезия... Вот она... Еще чуть-чуть...

Девушка видит мое состояние и ласково со мной разговаривает. Называет меня по имени, ласково спрашивает, как я себя чувствую, отвлекает разговорами. Я вижу ее искреннее желание помочь. Спасибо за это! Однако, девушка не знакома с моей «историей родов», и из лучших побуждений задает вопрос:
— Наташа, кого ты рожаешь? У тебя мальчик или девочка?

Я понимаю, она хотела перевести мое внимание на позитив. Это хорошее решение. Чтобы роженица сфокусировалась на своем ребенке, а не на боли. Чтобы думала о скорой встрече с ребенком, забыв любую боль... Но... Как бы ей ответить... Чтоб она не убеждала меня верить в то, что все окажется хорошо... Произношу:
— Мой ребенок не будет жить.

Девушка пугается и расстраивается:
— Простите! Я не знала... Простите...

Наконец приходит анестезиолог! После долгих разговоров и подготовок мне делают долгожданный укол. Со словами:
— Потерпите, будет немного больно!

На эту фразу хочется рассмеяться. У меня схватки, ребята! У меня сильные схватки!! Вы что, тоже не в курсе, что работаете в роддоме? Ваш смешной укольчик по сравнению со схватками... Вы ничего не знаете про боль!

Анестезия сделана. Но ничего не изменилось. Я жду, жду, терплю, терплю. Когда же она подействует? Ничего не изменилось... Ааааааа!!! Это нечестно!! Я так рассчитывала...

Анестезиолога не волнует, что у меня схватки такие же болезненные. Он свое дело сделал. На мои жалобы я слышу ответ:
— Ну хоть немного стали схватки короче?
— Короче?.. Ээээ... Не знаю... Ну может быть...
— Вот видите!

Анестезиолог удовлетворенно уходит. А я продолжаю рожать. Надежда на безболезненные роды окончательно расстаяла.

Оставить коментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4:
Блог Натальи Поздняковой с 2013 года.
При копировании материалов не забывайте указывать первоисточник.