Блог Натальи Поздняковой

Проживание потери. Глава 24

Глава 24.

11.09.2019.

Конечно же, спала я очень плохо. Столько эмоций, столько переживаний — у меня не было надежды на нормальный сон. Однако, меня это не расстраивало. Я еще успею выспаться. У меня тот случай, когда слова «выспишься после родов», «отдохнешь после родов» действительно оправданы.

Я почти не спала, но когда спала — мне непрерывно снились роды. Мне постоянно снилось, что я рожаю. И еще рожаю. И еще рожаю. Я рожала несколько раз за ночь. Эти сны не несли никакого яркого эмоционального заряда... Я просто в них рожала. И мне еще месяц каждую ночь снилось что-то, связанное с родами.

Рано утром мне вдруг сказали:
— Собирайтесь! Вас переводят в соседнюю палату!

Санитарка (которой теперь нужно было перестилать мою кровать) громко возмутилась и восклицала:
— Почему?! Никогда такого не было! Почему ее переводят? Зачем ее переводят?!

А я снова просто изнутри знала: меня переводят туда, где мне будет лучше. Спокойно собралась, попрощалась с соседкой (мы уже хорошо с ней общались, наладили контакт) и перешла в соседнюю палату, где мне показали кровать...

Когда я это увидела, меня снова переполнила благодарность... Вы представляете... Помните, вчера меня напрягли окно, розетка и молокоотсос? Так вот... Вы представляете... В новой палате окно было сломано, открывалось совсем чуть-чуть (что было идеально для меня)... У моей новой кровати были идеальные розетки... А у моей новой соседки не было потребности сцеживаться. Ее ребенок тоже умер.

И опять я просто знала. Просто знала, что Господь все это сделал, все это соединил просто ради меня. Просто для поддержки меня. Я просто снова ощутила эту огромную бескрайнюю любовь. Это та любовь, которую не нужно заслуживать. Которой не нужно соответствовать. Я ощутила, что любовь Бога — совсем не такая, как я раньше представляла. Она есть всегда. И будет всегда. Этот поток идет непрерывно, он идет всегда. Вопрос лишь в том, открыта ли я для его принятия...

Я ощутила: самое главное, что у меня есть, это вот эта любовь. И мне не нужно отвечать чем-то на это. Не нужно быть мудрой и правильной ради этого. Любовь Бога — бескорыстная, она не требует ничего взамен.

Я ощущала: для Бога ничто не является проблемой. И если бы не было огромной необходимости в том, чтобы наш сын умер... Он бы не умер. Наш сын пришел и ушел, решая свои неизвестные нам задачи. Это не случайность, не какая-то несправедливость. Он ушел, потому что это было важно. Потому что нельзя было по-другому. Господь знал, что я хотела, чтобы наш малыш родился живым и здоровым. Знал. Но также, как ребенок не может понять, почему ему не хотят давать пятую конфету... Так и мы не всегда можем понять решения Бога. Да это и неважно. Важно то, что нам дается нечто более ценное, чем мы теряем.

Как выяснилось, меня перевели в эту палату, потому что моя новая соседка настойчиво требовала, чтоб ее не клали в одну палату с женщинами, родившими живых детей. Врач пошла ей навстречу, и меня перевели как раз туда, где идеально совпадали для меня все условия.

Моя соседка потеряла ребенка внезапно. У нее была совсем другая история, чем у меня. У нее вообще все было идеально. Ни кровотечений, ни гематом, никаких диагнозов и проблем всю беременность. У нее не было никаких эмоциональных потрясений в эту беременность... Но в 24 недели неожиданно начались схватки и отошли воды. В роддоме ей уже ничем не могли помочь... Она рожала... И ее дочь умерла в родах.

У ее дочери были гораздо лучше условия, чем у моего сына. У нее не было никаких явных осложнений. Не было долгого безводного периода, обвития пуповиной, плохого кровотока и ужасной плаценты. Но ее дочь умерла в родах. А мой сын выжил, вопреки всей логике...

Оглядываясь назад, я понимаю, что моя соседка проживала эту потерю очень грамотно. Возможно, сказалось то, что для нее это было не впервые. Она когда-то потеряла сына. Он умер в 5 лет, выпав из окна...

И сейчас эта девушка вела себя совсем не так, как я. Она не боялась мертвого тела. Она попросила в родблоке не просто посмотреть на тело малыша, она держала свою дочь на руках столько, сколько ей хотелось. Ее никто не ограничивал. Она сделала фотографии своей дочери на телефон. И она собиралась похоронить ребенка, даже не рассматривая других вариантов.

В первые два дня после родов моя соседка просто рыдала, не сопротивляясь своим эмоциям. Она открыто проживала свои эмоции. Она не пыталась «быть сильной», она не подавляла ничего, она открылась своей боли, не заботясь ни о чем другом. А на третий день у нее уже не было потребности рыдать. И мы веселились с ней, хохотали, обсуждали мужчин, свою первую любовь и все такое...

К этой девушке постоянно приходили посетители. За три дня к ней пришло так много народу! Каждый день приезжал муж, но кроме него еще были мама, свекровь, подруги, тетя, кто-то еще... Ко мне ни разу никто не приехал, но моя соседка организовала все так, что к ней непрерывно приходили посетители. И перед каждым она выговаривалась, выговаривалась, выговаривалась, выговаривалась... Сейчас я вижу — это было очень правильно.

Кроме того, моя соседка еще в роддоме начала искать себе психотерапевта. Еще в роддоме договорилась о работе с психотерапевтом. У нее не было идей, что она должна справляться сама. И опять же, это было очень грамотно!

И если бы мне нужно было дать совет девушке, которая потеряла ребенка... Я бы рекомендовала сразу пойти на терапию. В этом нет ничего ужасного. Это не плохо. Да, ты можешь справиться сама. Да, можно все делать самой. Но зачем? Терапия поможет пройти через все гораздо быстрее.

У Анны Старобинец описан какой-то очень неудачный опыт работы с психологами. Мне странно это читать, так как я сама занимаюсь терапией, и со мной проводили терапию, и я не вижу проблем с психологами в современном мире. Можно найти специалиста по рекомендациям, а можно поискать в интернете... Большинство специалистов ведут свой блог. Найти того, кто тебе ближе, приятнее... И договориться о работе.

И вот как раз моя соседка уговорила меня прочитать книгу Анны Старобинец «Посмотри на него». Мне рассказывали о ней еще до родов. Но я боялась читать. Ведь я не посмотрела на него... Но моя соседка убедила меня, что книга пойдет мне на пользу, что там нет позиции «смотреть на ребенка после родов правильно, а остальное осуждается». Я скачала, читала и рыдала. Но действительно чувствовала, что эта книга идет мне на пользу...

В коридоре перед процедурным кабинетом меня встретила беременная девушка из отделения патологии. Увидела меня и радостно набросилась:
— О, привет! Ты уже родила?
— Да, вчера!
— Кого?
— Мальчика!
— Здорово! Поздравляю! И как вы?
— Он умер!

И снова я вижу на лице собеседника ужас. Настоящий ужас-ужас... Она беременная, ей еще предстоит рожать... Начинаю успокаивать, рассказываю про чудо... На меня смотрят, как на блаженную. Тогда я решаю сказать то безумие, которое мне постоянно повторяют врачи:
— У меня ведь еще есть дети! У меня двое детей. Так что, ничего страшного!

Как ни странно, но вот эта полная дурь действует на других людей успокаивающе. Это — дурь. Невозможно не переживать из-за смерти малыша, просто потому что у тебя дома двое живых. Дети это не то, что измеряется количеством. Это не какие-то равнозначные единицы, когда одним больше или одним меньше — неважно. Когда можно просто еще раз пойти и родить такого же...

Это большая и страшная дурь, когда тебе говорят — не переживай, родишь еще. Или: не переживай, у тебя уже есть ребенок. Как будто мне просто нужен этот факт: чтоб был какой-нибудь ребенок! Думаю, каждая мать понимает... Если не дай Бог что-то случается с ее ребенком в 2, 5, 10 лет... Ее не утешат фразы: «Да ладно! У тебя еще детородный возраст не подошел к концу, сейчас еще родишь такого же!»

Мне писали мои подруги. Спрашивали, как они могут меня поддержать. А мне в этот момент не требовалась помощь. Я понимала: меня еще будет «накрывать». Я еще буду много рыдать. И я была готова обратиться к своим знакомым психологам. Но на тот момент... На тот момент мне не требовалась помощь. Я слишком хорошо знала, что все произошедшее было правильным. Что все должно было быть именно так, как оно было.

И когда со мной обсуждали смерть малыша... Я специально делала немного «скорбный» голос. Я поняла, что если говорю об этом радостно и с улыбкой, собеседнику это сложно воспринимать.

К вечеру этого дня я решила позвонить в женскую консультацию. Ведь я записана на прием к своему врачу 13 сентября! Интересно, что было бы, если б я не поехала 2 сентября на УЗИ по собственной инициативе? Если бы я просто сидела дома и ждала планового приема 13 сентября?..

Звоню в женскую консультацию. Сообщаю администатору:
— Я родила, мне нужно передать это своему врачу, чтоб она не ждала меня на прием.

Сообщаю фамилию врача. Слышу в трубке неподдельную радость администратора. Она отвечает:
— Поздравляю вас! Спасибо, что позвонили! Сейчас я запишу данные, подождите немного... Какого числа были роды?
— 10 сентября.
— Какой пол ребенка?
— Мальчик.
— Какой рост и вес?

Администратор так вдохновленно спрашивает у меня все параметры... Мне так жаль переводить разговор в другое русло... Я слышу, что эта женщина действительно очень радуется, когда рождаются дети... Но у меня нет выбора, я отвечаю:
— Рост 30 см, вес 740 грамм.

В трубке замешательство, и я сразу сообщаю, чтоб не вызывать неудобных вопросов:
— Если это важно отметить... Ребенок умер.

В трубке раздается рыдание. Я слышу, как администратор, которая много лет работает в женской консультации, рыдает и не может успокоиться. Повторяя лишь:
— Простите... Простите... Я сейчас сообщу вашему врачу...

Через пять минут мне перезванивает моя врач. Она не рыдает. Она просто серьезно уточняет у меня все детали, велит прийти на прием сразу после выписки, и спокойно сообщает:
— Значит, там что-то изначально заложилось не так. Такие вещи не бывают на ровном месте. Две беременности прошло нормально, а третья — и кровотечения, и разрыв плодных оболочек... Это все не просто так! Четвертая беременность пройдет хорошо!

Я соглашаюсь, но думаю о том, что у моей соседки не было никаких кровотечений. Правда, когда ее стали внимательно обследовать, нашли какую-то инфекцию и торжественно сообщили, что преждевременные роды наступили от инфекции. У меня все анализы были неизменно чистыми, и причину разрыва плодных оболочек никто так и не смог убедительно назвать, до сих пор.

Однако... Наша лечащая врач ответила моей соседке очень откровенно и честно:
— Понимаете, на самом деле... Это принято так, все списывать на инфекции. Но поверьте, подавляющее большинство беременных имеет какие-то неопасные инфекции. И у них не случаются преждевременные роды. Просто медицина создает видимость, что ей все известно, что все под контролем. Но на самом деле, никто не знает, почему с вами это произошло. Вам просто не повезло, это единственное, что я могу сказать...

Да, и мне тоже «просто не повезло». Но внутри я точно знаю: мне повезло. На самом деле, мне очень повезло. И да, я буду рыдать, страдать и убиваться. Но мне повезло. И не правы те, кто воспринимает все слишком однозначно...

Оставить коментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4:
Блог Натальи Поздняковой с 2013 года.
При копировании материалов не забывайте указывать первоисточник.